Выбрать страницу

9 ноября во всем мире отмечается день против фашизма, расизма и антисемитизма. В России эти проблемы до сих пор стоят достаточно остро, с течением времени приобретая все новые формы.

78 лет назад в Германии произошло трагическое событие, вошедшее в историю под названием Хрустальная ночь. Десятки людей еврейской национальности были убиты, десятки тысяч – вывезены в концентрационные лагеря. После погрома улицы городов были покрыты осколками стекла из витрин магазинов и окон синагог.

Дальнейшие события известны каждому школьнику, и можно было бы надеяться, что нацизм остался в XX веке. Однако ксенофобия подобна вирусу, постоянно мутирующему, чтобы приспособиться к новым условиям.

В нулевые годы по России прокатилась волна нападений на почве дискриминации. Жертвами ультраправых становились и мигранты, и политические соперники – антифашисты. Вспомним самые громкие убийства, произошедшие в Петербурге.

Огромный общественный резонанс вызвало убийство восьмилетней Хуршеды Султоновой в 2004 году. С отцом и двоюродным братом она возвращалась домой, в Бойцовский переулок, с катка в Юсуповском саду, когда на них напали подростки. Бросились сзади: мужчину повалили на землю и начали избивать, мальчику удалось спрятаться под машиной. Маленькая Хуршеда пыталась бежать, но нападавшие догнали ее и убили. На теле девочки нашли одиннадцать ножевых ранений. Выжившие члены семьи слышали, что преступники выкрикивали националистические лозунги.

В ходе расследования дела в 2006 году по статье «хулиганство» в колонию отправились несколько школьников. Однако буквально через два месяца после вынесения приговора оперативники «накрыли» экстремистскую группировку Mad Crowd. Ее руководитель – Дмитрий Боровиков – был убит при задержании. Арестованные признали свою вину в нападении на Султоновых и спустя несколько лет получили сроки от 3 до 18 лет, а двое – Алексей Воеводин и Артем Прохоренко – останутся за решеткой до конца жизни.

Летом 2004 года в собственной квартире был убит российский ученый-этнограф Николай Гиренко. Он был известен как защитник прав национальных меньшинств и являлся экспертом в российских судах по ряду дел, связанных с разжиганием национальной розни и насилия на почве расовой ненависти. Ученого застрелили через входную дверь почти сразу после того, как он дал показания в суде против ультраправой организации «Русское национальное единство». Следствие сочло, что и к этому убийству причастна группировка Боровикова-Воеводина.

13 ноября 2005 года от рук неонацистов погиб петербургский антифашист, студент философского факультета СПбГУ 20-летний Тимур Качарава. Одиннадцать вооруженных ножами молодых людей с криками «антиантифа!» бросились на него и его друга Максима Згибая у магазина «Буквоед» на площади Восстания. Нападение произошло в час пик, около 19 часов, но никто не пришел на помощь. Згибай попал в реанимацию с тяжелыми ранениями, а Качарава истек кровью от шести ножевых ранений в шею и умер на месте. Нападавшие были арестованы в декабре. Суд приговорил их к срокам от двух до двенадцати лет. В память о Тимуре у «Буквоеда» ежегодно появляется стихийный мемориал.

В 2007 году на юго-западе Петербурга пятеро бритоголовых напали на 21-летнего Ивана Елина, возвращавшегося с акции «Еда вместо бомб» (одним из организаторов которой в свое время был Тимур Качарава). Молодой человек получил более двадцати ножевых ранений, но чудом выжил.

В 2008 году в день рождения Гитлера, 20 апреля, от рук неонацистов погиб студент Денис Яздауцкис. Как выяснилось позже, юношу убили «по ошибке»: преступники приняли его за антифашиста, «отставшего от своих» во время акции в парке Победы.

Конечно, это не все. Сколько мигрантов и россиян убиты или искалечены за «неславянскую внешность», за цвет кожи и разрез глаз, едва ли можно сосчитать. В 2014 году суд Петербурга наконец вынес приговоры девяти членам группы «NS/WP Невоград». Лидер группы Герман Венгервельд получил 24 года тюрьмы, остальные – от условного срока до двух лет колонии. Согласно приговору, жертвами молодых людей становились «лица, имеющие ярко выраженную внешность уроженцев Кавказа, Африки, Азии, асоциальные лица». Они же ответственны за взрыв на станции «Броневая», поджог киота в православной церкви Казанской иконы Божьей матери и другие экстремистские акции.

Еще несколько группировок находятся «в разработке» у правоохранителей. Между тем, убийства мигрантов происходят по сей день, причем многие из них остаются нераскрытыми.

Жестокие нападения – лишь вершина айсберга. Большая его часть скрыта, не освещается и попросту не замечается – это пассивная агрессия к «чужакам». Успех Адольфа Гитлера основан не только на убедительной эмоциональности его заявлений – идеи расового превосходства пали на плодородную почву общественного сознания, уже напитанную антисемитизмом. И эта бытовая ксенофобия, которую, казалось бы, удалось истребить в Советском Союзе, возродилась вновь – в стране, всего 71 год назад переломившей хребет нацизму. Выражается это в презрительном отношении ко всем «иным», которое присуще едва ли не большинству россиян – это явление настолько распространено, что многие даже не считают зазорным использовать оскорбительные словечки в адрес азиатов, кавказцев, украинцев, ВИЧ-положительных, людей с физическими недостатками, чайлд-фри или, наоборот, сторонников традиционных браков и даже просто… женщин. Феминистское движение только начинает поднимать голову в России, и в адрес его сторонниц оскорбления сыплются со стороны представителей обоих полов. Конфликты из реального мира теперь распространились и на мир виртуальный.

– У нас сейчас высокий уровень ксенофобии. Он был конечно ниже до начала войны на Украине. Формы ксенофобии не поменялись. Интернет стал большой площадкой для свободного выражения подобного рода настроений. Он просто стал проявлять то, что уже существовало и раньше, – заявил в беседе с «Сергиевскими курантами» директор аналитического центра «СОВА» Александр Верховский.

Характерный пример «незаметной» ксенофобии – дело Мареша. На замечание от футбольного фаната Евгения Мареша Дмитриева проходивший мимо охранник клуба отреагировал коротким ударом, свалившим Мареша с ног. От падения на асфальт юноша получил серьезную травму головы, от которой через несколько дней скончался. На охранника возбудили уголовное дело «причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности». Казалось бы – трагическое стечение обстоятельств, убийство без умысла. И никакого резонанса бы, вероятно, не возникло – но охранника звали Марат Мусаев, и родом он был из Дагестана. В фанатской среде этот факт приобрел особое значение. В июне 2014 года суд освободил Мусаева в зале суда, приговорив к сроку в 1 год и 9 месяцев – а большую часть этого срока обвиняемый провел в СИЗО. Фанаты были возмущены таким решением суда, но какой была бы реакция, будь у Мусаева другая национальность?

Есть ли смысл надеяться на то, что убийствам на почве национальной и другой розни можно положить конец, не истребив прежде этот «кухонный нацизм»? И что может стать панацеей от него – централизованное государственное вмешательство, единая идеология или, может быть, активная пропаганда толерантности, образование и воспитание подрастающего поколения? Так или иначе, борцы с ксенофобией должны быть не только изобретательны, но и благоразумны: опасность зачастую кроется не в картинках со свастиками, а гораздо глубже.