Выбрать страницу

В декабре прошлого года городскую общественность возмутила история о женщинах, в самом центре Петербурга предлагавших туристам за деньги сфотографироваться с краснокнижными совами. Птицы, ошалевшие от постоянных фотовспышек, неестественного режима и отвратительных условий содержания, были буквально полуживы. Измученных животных дважды забирали сотрудники комитета по придоохране Смольного, и каждый раз фотографы выходили на улицы с новыми жертвами. К несчастью, это не единственный случай бытовой жестокости к животным: еще не закончилось судебное разбирательство так называемых «хабаровских живодерок», а у преступниц то и дело появляются подражатели и последователи.

«Сергиевские куранты» поговорили с Марией Кочубей, основательницей приюта для голубей. Неприметные и «обычные» голуби живут совсем рядом с человеком, и потому знают больше других о человеческой жестокости.

 

– Птичий приют – звучит необычно. Расскажите, принимает ли приют «Орландо» пернатых пациентов помимо голубей?

– Приют создан для домашних голубей, по каким-то причинам оказавшихся без дома и хозяина. Уличным голубям помощь тоже оказывается – при наличии свободных мест, мы редко отказываем в приеме. Другими птицами мы, как правило, не занимаемся, но сейчас в виде исключения в приюте живет на реабилитации снегирь со сломанной лапкой.

– Как птицы попадают в приют?

– Обычно голубей ловят, подбирают на улицах внимательные и неравнодушные граждане, а затем привозят в приют. Кого-то подбирают волонтеры приюта или непосредственно учредитель. Бывает, сами голубеводы отдают ненужный плембрак, больных птиц или калек.

– Как птицы оказываются на улице?

– Домашний голубь становится «бомжом» по многим причинам. Заблудился, потерялся, удрав от нового хозяина и не найдя прежнюю родную голубятню. Во время прогулки его может напугать и далеко угнать хищная птица, голубь впадает в панику и теряет дом. Голубей высоколетных пород часто штормовым ветром относит от дома на многие километры, иногда до сотни километров! Нередко больных птиц выбрасывают на улицу сами голубеводы. Еще какой-то процент спортивных голубей теряется во время тренировочных полетов и спортивных гонок. Кого-то мы выкупаем на Avito, чтобы не попали в плохие руки – там обычно выставляют птиц, отслуживших фотореквизитом. Отдельная тема – выпуски голубей, скупленных у заводчиков, в местах, удаленных от дома. Выпускают на свадьбах, дне города, на праздниках, связанных с Блокадой, и прочих мероприятиях – даже на последнем звонке в школе могут выпустить. Есть мнение, что голубь всегда возвращается домой. Это не так. 90% голубей остаются там, где их выкинули, и медленно погибает от голода и болезней.

– Есть ли у голубей «профессиональные» болезни?

– Да, у голубей есть «производственные травмы». Попадаются птицы, которых при торжественном выпуске неумело пытались удержать, схватив за крыло или лапку. Почти всегда в итоге птица становится инвалидом. Голубь делает рывок в момент, когда его хватают, или если неаккуратно держат, – и остается с вырванным суставом. Заканчивается все хромотой или полной потерей способности летать, потому что такие вывихи неизлечимы. В приюте побывали четыре птицы с подобными травмами, три из них обрели новый дом и любящих хозяев. Был случай, когда на майские торжества выпустили голубей с привязанными к лапкам нитками. Зачем привязали – непонятно, но снять забыли: подумаешь, мелочи какие. Голуби остались жить там, где их выпустили. За четыре месяца нитки глубоко вросли и врезались в лапы почти до костей. После поимки даже удаление ниток не выправило деформации изуродованных лап. Голубей долго лечили от сепсиса антибиотиками. Позже один все-таки погиб от инфекций.

– Как часто встречаются голуби, пострадавшие от фотографов, от жестокости человека, а не, например, от кошек или ворон?

– В приюте есть голуби декоративных пород, вызволенные разными путями из фоторабства. Кому-то повезло, они не успели потерять здоровье. Голуби у уличных фотографов страдают от паразитов – внешних и внутренних. Их никто не лечит. Как правило, еще и кормят неправильно, испортив птицам желудок и печень. Обрезают маховые перья крыльев почти под корень, содержат в тесных, не рассчитанных на размеры голубя клеточках или коробках.

– Сотрудничает ли ваш приют с государственными службами?

– Приют уже вышел на всероссийский уровень: голубей привозят и из Москвы, и из Тулы, Ленинградской и Новгородской областей. Мы не первый год сотрудничаем с «Сирином» (приют для диких животных, работающий с комитетом по природопользованию, – прим. ред.). Раньше люди приносили найденных домашних голубей туда, «Сирин» принимал их, хотя клиенты и не по профилю. Теперь просто перенаправляют к нам в «Орландо».

– Есть ли возможность наказывать фотографов, которые мучают птиц?

– Пересмотр законодательства по отношению к животным – актуальная тема. Сколько гибнет породистых голубей у зообизнесменов и на выпусках – неизвестно, но точно могу сказать, что это большая цифра. За вот такую нелегальную и дикую эксплуатацию любых животных надо ощутимо, а не смехотворно штрафовать или отправлять на принудительные работы. Основная проблема с уголовным кодексом в том, что юридически животные – это неодушевленные предметы. Имущество. Вещи. Поэтому хозяин может творить со своей вещью что угодно. Хочу – привяжу собаку за шею к бамперу автомобиля и буду тащить много километров, пока она не перестанет подавать признаки жизни. Хочу – сложу голубей в мешки живых и мертвых вперемежку, завяжу, да и в поле выкину. А хочу – суточных цыплят-пуховичков на морозе ледяной водой в бочках металлических живьем залью. Это все свежие новости, реальные факты. Это норма для нашей страны – так поступать. Ведь вещи не страдают и не чувствуют боли и страха. Я понимаю, что юридические гарантии прав животных появятся еще не скоро, но двигаться к цивилизованному отношению необходимо. Пусть даже маленькими шагами.

 

 

Беседовала Яна Сайдашева