Выбрать страницу
Публикуется по материалу издания «Петербургский дневник».
Депутат Государственной думы от «Единой России» Евгений Марченко уже как два года покинул Мариинский дворец, но по-прежнему неотрывно печется о нуждах Петербурга и своего округа. Парламентарий объявил тотальную войну жестоким компьютерным играм.

Депутат в эксклюзивном интервью «ПД» рассказал, чему петербуржцам нужно учиться у татар, и где геймеров лечат электрошоком.

– Недавно исполняющий обязанности губернатора Петербурга Александр Беглов на заседании городского правительства заявил, что депутаты Госдумы от города почти никогда не участвуют в заседаниях правительства, и пригласил их к работе в этом формате. Вам интересно такое предложение?

– Я это предложение поддерживаю. Единственное нужно понимать, что три недели в месяце депутат Государственной думы должен быть на пленарном заседаниях, в том числе и по вторникам, в этот же день, когда заседает городское правительство. У нас есть только одна региональная неделя в месяце, когда мы можем бывать на правительстве. Еще я работаю в комитете по государственному строительству и законодательству. Объем работы у нас очень большой. Это практически 50% всех законопроектов, которые рассматриваются в Госдуме. Кончено, отпрашиваться на правительство во время пленарных недель мне проблематично, но во время региональной недели я точно не против поработать на заседании в Смольном.

– Как еще депутаты могут решать местные вопросы на федеральном уровне?

– Когда мы только избрались в Государственную думу в 2016 году и приступили к своим обязанностям, у меня было желание внести в федеральный бюджет поправку, чтобы направить эти средства на строительство метро в Петербурге. Несколько моих коллег, избранных тоже от Петербурга, готовы были поддержать меня, но нас остановили и сказали, что сам губернатор решает эти вопросы на федеральном уровне. Наша помощь в этом вопросе оказалась не нужна, но попытки у нас такие были.

– И как нужно действовать в этом случае?

– Подача должна идти от правительства Петербурга. Они должны нам давать задания, по каким программам необходимо финансирование, и мы будем отрабатывать эти вопросы в тандеме с ними. Они должны знать, зачем и куда направлять деньги из федерального бюджета.

А что касается идеи Александра Дмитриевича Беглова – объединить депутатов для решения городских проблем, то я ее тоже поддерживаю. Я знаю как эта работа выстроена у депутатов из Татарстана. У них постоянно проходят совещания с губернатором Республики Рустамом Миннихановым, который ставит им разные задачи. Потом около двадцати депутатов собираются и приходят к федеральному министру и ставят вопросы по своему региону. Через этот механизм решаются многие проблемы Республики Татарстан. Если Александр Дмитриевич поставит перед нами задачи, то мы тоже способны объединиться и прийти к тому или иному министру и озвучить потребности в финансировании.

Фото: «Петербургский дневник»

– Ваш избирательный округ находится на севере Петербурга. Можете перечислить болевые точки этой территории? Какие проблемы требуют первоочередного решения?

– Одна из главных проблем – это острая нехватка социальных объектов в ЖК «Северная долина», который возводится компанией «Главстрой». Необходимо было построить 13 детских садов и 10 школ. По факту, существует 2 школы и 3 детских сада. Застройщик также брал на себя обязательства по строительству всей остальной инфраструктура: от аптек до больниц и спортивных комплексов.

Еще одна проблема – Осиновая роща. Это территория бывшего военного городка. Она находится в собственности министерства обороны, которое отказывается передавать ее городу. Люди обращаются, что там не хватает социальной инфраструктуры. Я тоже держу эту ситуацию на контроле.

Но главная проблема – это уплотнительная застройка и по Выборгскому и по Калининскому району. Там вообще ситуация плачевная. На сегодняшний день около 10 случаев уплотнительной застройки. Схема следующая – в свое время строительные компании выкупали детские сады, и сейчас, на этих участках они пытаются строить высотные многоквартирные дома. Таких адресов у меня много – это и Светлановский проспект,15А, потом улица Сантьяго-де-Куба, 6, к 4А, это у нас и пр. Просвещения, 7, к 3А и другие.

– Как можно работать над такими вопросами, будучи депутатом Госдумы?

– Например, ко мне обращалась администрация Калининского района по вопросу неудовлетворительного состояния зданий на пр. Непокоренных д 6, А, и к 1, А. Эти здания были военными общежитиями. Они находились в ужасном состоянии – там не работали лифты, разрушалась кирпичная кладка, отслаивалась облицовочная плитка. Были проблемы с горячей и холодной водой, хотя там проживало 3500 человек. Как депутат Госдумы я написал обращение в министерство обороны и обратился к генеральному прокурору. На основании этих обращений были наказаны должностные лица, привлечены главным военным прокурором к административной ответственности и поданы иски к министерству обороны со стороны прокуратуры, с тем, чтобы они привели эти общежития в порядок.

А что касается уплотнительной застройки, то мы поддерживаем инициативные группы. С моей стороны были отправлены обращения в генеральную прокуратуру. Там, где идут в суды, я отправляю обращения в верховный суд. Одно дело удалось вернуть на рассмотрение в городской суд. Это был первый прецедент по Петербургу. Всегда выступаю на стороне жителей.

– Еще одним важным направлением политики в стране и городе становится патриотическое воспитание молодежи. Как идет работа в этом направлении? Есть ли у вас оригинальные идеи в этой сфере?

— К сожалению, сейчас в борьбе за молодежь побеждает интернет. Он нас просто передавливает. Все хорошие идеи и действия по воспитанию патриотизма в какой-то степени нивелируются пагубным влиянием интернета на детей. Нужно воспитывать патриотизм через любовь к истории нашего Отечества, истории России. Надо создавать как можно больше правильных исторических программ, развивать историческую науку. Когда человек учит историю, то начинает любить свою страну. Нужно как можно больше рассказывать молодому поколению о судьбе наших великих людей, полководцев. Ведь история России – это история ее славных побед. Но о трудных временах, которые пережил наш великий многонациональный народ нельзя забывать.

Кроме того, для воспитания патриотизма нужно привлекать Русскую православную церковь и другие традиционные конфессии. Через веру к Богу тоже приходит любовь к своей Родине.

Еще я серьезно занимаюсь вопросом кадетского образования. Я сам выпускник ленинградского Нахимовского училища, а там готовили стопроцентных патриотов, точно вам говорю. Мы должны развивать это направление. Только филиалов Нахимовских училищ мы уже открыли шесть по всей стране. Суворовские училища, кадетские корпуса, те ребята, которые там учатся, учатся любить свою Родину и готовятся защищать ее.

– А как выражается тлетворное влияние интернета? 

– Когда в мире и стране шла повальная компьютеризация всего, включая школы, идея была такая, что дети будут писать рефераты, находить для себя что-то интересное и новое по учебе. Но по факту получилось не так. Очень много детей сидят в интернете и играют в компьютерные игры, либо ищут какую-то грязь: экстремистские сайты и порнуха, и, говорят, наркотики сейчас там продают, там можно найти все, что угодно.

Предполагалось, что интернет станет воротами в мир знаний, а по факту мы имеем теперь армию детей, страдающих игровой зависимостью, которую Всемирная организация здравоохранения уже признала психическим заболеванием. Люди бросают учиться, уходят из семьи, сутками режутся в «танчики», стрелялки, полностью выпадают из нормальной жизни. Сколько было трагических случаев. Например по Керченской трагедии.

– Тогда вы заявляли о необходимости запрета жестоких компьютерных игр. Однако эта инициатива стала очень не популярной. Вы не отступитесь от своих стремлений?

– Они оказывают самое пагубное влияние на подрастающее поколение – формируют жестокость. Особенно те, где нужно стрелять, резать, бить. Конечно, это надо запрещать. Западные компании наживают миллиарды прибыли на этом. Виртуальная амуниция в компьютерных играх продается по 1.5 млн рублей. Люди так крепко садятся на это, что платят реальные деньги за виртуальные мечи и автоматы – кто-то 50 тыс., кто-то 100 тыс. рублей. Они отказывают себе в нормальном питании, одежде и во всем остальном, лишь бы купить оружие. Это игроманы. Не только в России, но и в остальном мире было множество случаев, когда такие люди убивали своих одноклассников и учителей. Сколько случаев было, когда игроманы убивают собственных матерей, которые забирают у них компьютер. Для всех уже очевидно, что это абсолютное зло. От этих игр у детей ломается психика.

– Как бороться с этим явлением?

– После того, как я озвучил идею запрета игры, на нее обратили внимание по всей стране. Пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Когда-то также было с «группами смерти» в социальных сетях. Все всё знали, но никто не реагировал. Меры стали принимать, когда дети начинали совершать самоубийства. Точно также по руферам и зацеперам. Тогда все это убрали из интернета.

Здесь можно внести поправки в действующий закон, определить самые вредные компьютерные игры, которые провоцируют жестокость и желание убивать у детей, и запретить их.

– Кто будет определять вредность конкретных игр?

– Специалисты. Для этого у нас есть эксперты психиатрии, другие врачи, педагоги. Но в целом я считаю, что любая игра ломает ребенку жизнь. Это похоже на наркоманию и в отношении распространения. Один наркоман приобщает к наркотикам 10 человек за год. Также и с игроманами. Один такой человек может заразить еще 10 других людей. Тех, кто подсажен «на игре» нужно брать на контроль в школах и в других учебных заведениях. Через них много детей заболеют игроманией. Это очень серьезная проблема.

– Как можно вытянуть ребенка из этой зависимости? Как его можно отвлечь от компьютера?

– Очень тяжело! Когда я выступил с идеей запрета жестоких игр, меня поддержало много людей. В особенности, родители геймеров. Вытащить отсюда человека невероятно сложно. В Китае сейчас стали это лечить чуть ли не электрошоком. Их увозят в горы, забирают все гаджеты, и живут они чуть ли ни как в военном лагере. Если он тянется к компьютеру, то его бьет током, настолько жестоки тамошние методы.

– Ярославская дума написала закон, который увеличит штраф за самовольное ношение наград до 100 тыс рублей. В Госдуме только проект получил негативную оценку в вашем комитете, только вы его поддержали. А что теперь?

– В правительстве дали заключение и написали, что нет статистики, что идет увеличение роста правонарушений. Какая это может быть статистика, если это никто всерьез не считает за правонарушение. Если за первый раз выписывают предупреждение, а во второй – штраф до 1500, никто за этим не следит.

– И что делать с этим дальше?

– Были такие ситуации, что комитет отклонял проект, а на первом чтении спикер Госдумы Вячеслав Володин не ставил его на голосование, а возвращал обратно в комитет. Если этот законопроект примут, то я внесу от себя поправки, чтобы нарушителям вменяли дополнительно 15 суток административного ареста. Если не примут, то я внесу свой аналогичный. Но вообще хочу сказать, что это нарушение нужно криминализировать и внести в УК. Подделка больничного является сегодня в России преступлением, вам за нее может грозить до двух лет лишения свободы, а если вы надели на себя звезду героя, то вам за это предупреждение, или штраф от 1000 до 1500 рублей. Это никак не вяжется. Тем более после войны такое правонарушение каралось УК.