Выбрать страницу

То, что пандемия нанесла серьезнейший удар, как по экономике России, так и всего мира, очевидно. Вопрос в том, какие отрасли и в каком объеме оказались «выгодоприобретателями» этого удара? Своим мнением поделился Олег Чередниченко, доцент кафедры экономической теории РЭУ им. Г.В. Плеханов.

В перечень самых пострадавших отраслей попал транспорт. И, поскольку наибольший объем приходится на авиа- и железнодорожные перевозки, специалист представил краткий анализ их потерь в направлении пассажирских перевозок и возможных «точек роста» на фоне введенных ограничений.

– Авиация: потери и приобретения. Из-за необходимости применения мер безопасности и ограничения распространения пандемии практически все страны закрыли свои границы. Это парализовало всю авиаотрасль мира, российская – не стала исключением. Более того, коллапс отрасли по цепочке ударил по нефтяному рынку, в значительной степени снизив спрос на «черное золото». Экономика России в этой ситуации потеряла сотни миллиардов рублей.

Но вернемся к российским авиакомпаниям. С 27 марта были полностью остановлены международные перелеты. Еще в марте оценка потерь всех авиакомпаний находилась в коридоре от 70 до 100 млрд рублей. Один лишь запрет полетов в Китай «отнял» у авиакомпаний 10,5 млрд рублей (6 млрд из которых пришлось на «Аэрофлот»). В этой ситуации выделение поддержки в объеме 23,4 млрд рублей со стороны Правительства в мае месяце выглядит весьма своевременным и актуальным – средства были направлены на покрытие текущих и операционных расходов (зарплату персонала, лизинг судов, оплату стоянки и т.д.).

Очевидно, эти меры значительно не повлияют на «поствирусные» перспективы развития отрасли. А вот предоставление госгарантий авиакомпаниям на приобретение 59 самолетов Sukhoi SuperJet 100 в июне можно рассмотреть неоднозначно. Казалось бы, при существующей проблеме загрузки текущего парка инициатива выглядит излишней. Но если посмотреть на ситуацию шире, то можно увидеть «выстрел по двум зайцам». С одной стороны – это поддержка производителя судов (и цепочки его контрагентов). С другой – своевременный вклад в расширение основных средств компаний, задействование которых будет расти в летне-осенний период отпусков с учетом отложенного спроса (люди засиделись дома и интенсивность путешествий, с высокой долей вероятности, усилится относительно аналогичного периода предшествующего года).

«Подрыв» железной дороги. Если же рассматривать ситуацию в РЖД, то можно увидеть незначительную долю полностью отмененных на сегодняшний день международных перевозок в общей структуре маршрутов, а их 13 (10 направлений – в Европу и 3 – в Азию). Поэтому главный акцент сделаем на ситуации на внутренних направлениях.
До того момента, когда начали вступать в силу ограничения по передвижению внутри страны, статистические показатели компании отражали весьма уверенный рост: количество перевезенных пассажиров увеличилось за январь-февраль по сравнению с тем же периодом 2019 года на 7,2%, достигнув отметки в 178,2 млн. человек. Динамика продолжала бы расти, поскольку на фоне закрытия границ внешний туризм трансформировался во внутренний. И в «привязке» к череде весенних праздников многие граждане уже запланировали к реализации свои «внутрироссийские» вояжи.

Но с начала марта, когда ограничения в передвижении по стране начали вступать в силу, отражение результатов деятельности в статистических показателях не заставило себя ждать: пассажирооборот марта 2020 года обрушился на 18,3% относительно аналогичного периода 2019 года. Причем основным драйвером падения (минус 21,3%) выступили именно перевозки дальнего следования.
Динамика апреля и мая «усилила» приведенные выше показатели – сокращение объема перевозок достигло 75%. Безусловно, на фоне такого серьезного пике Правительство РФ согласовало ряд мер поддержки компании. Среди них привлекает внимание выделение 60,5 млрд. рублей из средств ФНБ на развитие БАМа и Транссиба.

Толчок для агрессивных мер. Как видим, «коронакризис» дал толчок для агрессивных (в хорошем смысле) инвестиций в развитие транспортной инфраструктуры востока страны, что в последние годы лишь обозначалось в качестве проблемы, но не реализовывалось через конкретные действия. Это уже позитив.

С июня текущего года ограничения на передвижения внутри страны начали поэтапно отменяться. Расчет на возврат к показателям объемов 2019 года уже выглядит вполне реалистичным, начиная с августа месяца. Однако потери кризисного периода текущего года (марта – мая) могут быть компенсированы отраслью не ранее 2021 года – и здесь роль «ускорителя», как раз, и могут сыграть инфрастукрурные инвестиции кризисного периода.

Коронакризис, с которым столкнулся весь мир, научил транспортную отрасль (и не только ее) оперативно оптимизировать свою деятельность «под» меняющиеся обстоятельства, гибко переходить в онлайн-режим из привычной работы в офисе. Эти навыки однозначно будут применены в дальнейшем и позволят генерировать повышенную «маржинальность деятельности», что в уже среднесрочной перспективе сможет позитивно повлиять на темп экономического роста экономики страны. Впрочем, время покажет.